Снеговичок

Снеговичок лежал на самом дне коробки с елочными игрушками и крепко спал. Рядом с ним лежала его давно отклеившая ножка, кончик носа был отбит, и весь его вид был совсем не праздничным. Особых надежд на светлое будущее, которые почему-то озвучиваются с особым придыханием именно в новогоднюю ночь, у снеговичка давно уже не было. Он даже проспал тот момент, когда коробку с игрушками достали с верхней полки шкафа, открыли и начали отбирать и сортировать игрушки: маленькие наверх, средние и особо ценные, с историей, в середину, большие ближе к низу. В самом центре елки восседала золотая птица с настоящими перьями, красавица, привезенная совсем недавно из Австрии в подарок хозяевам. Птица счастья была изумительно прекрасна, она вселяла в обитателей надежду и ласкала глаз. Хозяева, люди отнюдь не верящие в сказки и повидавшие в жизни всякое, красоту ценили всегда, впереди у них был сложный год и от слов дочки, что в новой квартире у них просто обязана быть эта птичка, у них в душе загорался теплый огонек. Недалеко от птицы заняла свое место керамическая избушка канадского происхождения. Избушку давным-давно привез хозяин из далекой страны, где он проводил испытания на металлургических заводах. Так выпало, что командировка пришлась на предновогодние дни. И Канада, и Америка предстали перед израильским, а прежде советским, металлургом во всей рождественской красе, и ему очень захотелось кусочек этого праздника увезти в свой вечнозеленый Израиль. Избушка много лет висела на елке, как фотография ветерана на доске почета. Рядом с ней красовался канадский же золотой желудь с искусно сделанным дубовым листком, а также всякие смешные чудики, отдаленно напоминавшие людей и животных. Каждый раз, когда к хозяевам приходили внуки, они с интересом разглядывали чудиков, будто бы видели их в первый раз. Ниже по рангу и визуально шли китайские разноцветные шары, они знали свое место и предназначение - заполнение пустот, создание цветовых акцентов и так далее. Хозяева по старинке укутывали крестовину ватой, которая должна была символизировать снег. Так делали их родители, когда хозяева были маленькими, а елки большими и настоящими.
Снеговик мирно спал и вдруг почувствовал знакомые прикосновения. У него затрепетало сердце, но, увы, хозяйка подержала его, рассмотрела и положила обратно в коробку. Он даже не успел обрадоваться, так, чуть-чуть, поэтому и расстраиваться не стал. Все было очевидно. Когда-то он был любимцем и хозяев, и их дочки, и двух маленьких мальчиков, хозяйских внуков. Он видел много елок, маленьких и побольше, сидел в мягкой вате в компании разных Дедов Морозов и Снегурочек, всегда со всеми ладил и без слов находил общий язык. Но…старость. Он уже не помнил, при каком переезде разбил свой нос и потерял ногу. Хозяева переезжали много раз, сначала из одной съемной квартиры, в другую, потом в третью и четвертую, пока не купили, наконец, плохонькую, но свою. Еще через какое-то время перебрались в хороший район в квартиру с чудесным видом на пустыню. Снеговичок многое узнал про пустыню зимой. Елку, по советской традиции, не разбирали долго, через окно можно было любоваться роскошными зимними закатами, иногда лил дождь, иногда видны были молнии, иногда шел град. Градины размером в куриное яйцо удивляли снеговичка, но не пугали, в нем говорили родственные чувства. Он тоже был крепкий и стойкий на самом деле. Хуже было, когда падали ракеты с одноименным названием, но страшно было за людей, а не за себя, особенно за маленьких мальчиков, которых хозяева на руках бегом несли в комнату-убежище. Потом-то мальчики стали бегать сами и стало спокойнее.
Снеговичок уже почти заснул, как вдруг опять почувствовал прикосновение знакомых рук. Хозяйка вытащила его из коробки снова! Она стала прикладывать оторвавшуюся ногу и так и эдак, попыталась ее приклеить, подкрасила снеговичку нос красным фломастером и пообещала самой себе купить, наконец, нормальный клей. В конце концов, приклеить ногу это совсем не биг дил, особенно если сравнивать с задачами, которые сама она ставит перед врачами ортопедами. В конце концов, если кто-то не справляется со своей работой, это не должно быть нормой жизни, и снеговичок явно не заслужил такого наплевательского отношения. И да, надо сделать это в ближайшее время, ведь скоро переезд на новую квартиру, поближе к детям и внукам! Надо будет тщательно упаковать снеговичка в вату, чтобы больше ничего не откололось. И – все еще будет!
Почему-то вдруг показалось, что приклеенная нога снеговичка придаст сил хозяевам и очередной наступающий Новый Год перестал пугать. А уж как снеговичок-то был счастлив снова оказаться в мягкой вате, привезенной тридцать лет назад из далекой страны, в которой он никогда не был, но в которой знали толк в снеговиках и умели делать вату, похожую на снег.
Елка

День Победы

Дорогие родные! Вы, защитившие нас, еще нерожденных, тогда, вы, охраняющие нас теперь! Спасибо за жизнь! Вечная вам память!
Израиль, 2020 год. Коронавирус, карантин, обучение по зуму. Мой внук Рон, 9 лет, на иврите рассказвает по зуму своему классу о своих родных, о наших воинах и блокадниках Он рассказывает о блокаде, он показвает фотографию своей прабабушки Лины с бантом, в пионерском галстуке, которая в блокаду жила со своей мамой Саррой в квартире с окнами на Казанский собор. В квартире с ними пытались выжить еще 11 семей, но это только помогало.Однажды в квартиру попал снаряд, к счастью для нашей семьи Лина и Сарра уцелели. Он рассказывает о муже Сарры, его прапрадедушке Иосифе Гельфгате. Иосиф ушел добровольцем на Ленинградский фронт, совсем мирный человек, который всеми путями пытался пересылать продукты из своего армейского пайка в блокадный Ленинград, жене Сарре и дочке Лине.Иосиф пал смертью храбрых, но бабушка Соня (Сарра) долго не верила. Рассказывает про карточки, про нормы хлеба, про холод и про то, как ходили за водой на Неву. А еще Рон рассказывает про прадедушку Наума Родина, который ушел из Ленинграда на фронт совсем мальчишкой, не закончив 10-й класс. Он был связистом, войну закончил в Прибалтике. Рон по зуму показывает его пиджак с орденами, он говорит о том, какая это честь для него, держать в руках ордена своего дедушки. Рон немного помнит дедушку, и в этом очень помогают фотографии и наши рассказы. А еще мой внук Рон рассказывает о родителях моего мужа, о прадедушке Леве, Льве Хавкине потерявшем на войне ногу, воевавшем на Белорусском фронте , которого Рон тоже немножко помнит, о прабабушке Фаине Хавкиной, в девичестве Арбитман. Прабабушка Фаня всю войну прошла, была военной медсестрой и закочила войну в Берлине. Прабабушку Фаню Рон не знал, только по фотографиям. Их военные ордена и медали хранятся в специальной коробке, которую периодически Рон просит открыть, чтобы в очередной раз подержать в руках в награды. На самом деле, то, что происходит, это и есть награда.
Ребята слушают, говорят, что как-будто сами побывали там, в тех временах. Одна девочка говорит: "Мою прабабушку тоже звали Лина, а прапрабабушку Сарра, представляешь Рон?"
Рон представляет. Он не очень представляет, почему его другу восточных кровей совсем не интересен его рассказ. Это представляем мы. Ну, что ж. Главное, что мы помним., что наши дети и внуки помнят.
Вечная память!

Чудо-юдо

Чудеса случаются! Опять дождь, опять в Суккот. Вернее, на один день позже праздника. Вполне допустимая погрешность. Еврейское чудо, иначе говоря, чудо-юдо!

О хронике и хрониках

Жара, экстремальная, как ее называют в новостях, не снижается и переходит в хроническую. Не сдаемся пока и мы и молим, чтоб не сдались наши главные помощники- кондиционеры. Они пашут практически круглосуточно, кислорода в воздушном пространстве квартир почти нет. Очевидно, и на старуху бывает проруха в условиях кислородного голодания. Прошедшую ночь провела в постели с молодым человеком. Сказать, что я к нему неравнодушна,- ничего не сказать. Молодой человек сморился рано, утомленный дневной разнообразной деятельностью. Я посидела у компа, сделала очередную попытку подышать на балконе, выдержала минуту и тихонечко улеглась спать. Звуки смолкли, только кондиционер - белым шумом, да молодой человек посапывает под боком. Можно спать. Ха! Кто-то из соседей, видимо, увлекается оперой. Доносятся оперные голоса, не только голоса, звуки оркестра тоже.В нашем-то доме? Вышла из комнаты, пошла искать источник звука. Нету! Вернулась, легла. Поют! Дошло: из кондиционера! Он намекает! Его вот-вот заклинит, а это - агония? Мама, мама, что мы будем делать? Поют и поют.Пока мастер придет, от нас останутся кожа да кости. А может, бояться надо за мою голову? Очень даже вероятно.Асимон нафаль, таки. Вспомнила про Викин (neivid) рассказ, читаный недавно, точно мне к доктору! Хотя, какой смысл? Кончится же когда-нибудь эта опера.Выйду из оперного зала, поплетусь к компу, посмотрю на что-нибудь успакаивающее:)
Короче, я ИХ перехитрила. Вернулась, когда все уже закончилось и быстренько уснула.Сегодня вот размышляю и ничего, кроме как запастись кислородными подушками, в голову не приходит.

кратко и пронзительно

Даже если кажется, что ничего не происходит, кое-что происходит . Жизнь стремительно бежит в известном направлении. Лет "дцать" назад не обратила бы внимания на этот стих. А теперь так зацепило, что захотелось запостить.

Cтихотворение Владимира Гандельсмана «Воскрешение матери»:

Надень пальто. Надень шарф.
Тебя продует. Закрой шкаф.
Когда придёшь. Когда придёшь.
Обещали дождь. Дождь.

Купи на обратном пути
хлеб. Хлеб. Вставай, уже без пяти.
Я что-то вкусненькое принесла.
Дотянем до второго числа.

Это на праздник. Зачем открыл.
Господи, что опять натворил.
Пошёл прочь. Пошёл прочь.
Мы с папочкой не спали всю ночь.

Как бегут дни. Дни. Застегни
верхнюю пуговицу. Они
толкают тебя на неверный путь.
Надо постричься. Грудь

вся нараспашку. Можно сойти с ума.
Что у нас – закрома?
Будь человеком. НЗ. БУ.
Не горбись. ЧП. ЦУ.

Надо в одно местечко.
Повесь на плечики.
Мне не нравится, как
ты кашляешь. Ляг. Ляг. Ляг.

Не говори при нём.
Уже без пяти. Подъём. Подъём.
Стоило покупать рояль. Рояль.
Закаляйся, как сталь.

Он меня вгонит в гроб. Гроб.
Дай-ка потрогать лоб. Лоб.
Не кури. Не губи
лёгкие. Не груби.

Не простудись. Ночью выпал
снег. Я же вижу – ты выпил.
Я же вижу – ты выпил. Сознайся. Ты
остаёшься один. Поливай цветы.

Про тоннели и беспилотники

Ночью у нас очень интересно. Лежишь на ортопедическом матрасе и не понимаешь, как можно находится в лежачем положении в этом водовороте движения и звука. Темно. Можно представить себя в каком-нибудь супер-пупер кинотеатре, это будет больше похоже на правду, чем сама правда.
Итак, что мы имеем?
Постоянные несильные, но частые, как пульс, взрывы. Очевидно из Газы. Салют Кибальчишу!
Самолеты, которые летят с соседней с нами базы в ту же сторону, полны решимости и ревут так, что в ушах звенит. Салют Кибальчишу!
Машины, простые транспортые средства , почему-то с огромной интенсивностью начинают передвижение именно в темноте.Очевидно, считают, что в темноте безопаснее. От этого на многополосной дороге под нашим домом звучит такое вжик- вжик, что никакие беруши не спасут. Салют Кибальчишу!
Да-да, сирена впишется, но это позднее. А пока надо спать. Чтоб хоть как-то.Но, никак. И снотворное не помогает. Закрываюсь с головой. Все равно все гудит, ревет и пульсирует.Ночная жизнь приличного мегаполиса. А что?
Как-то все же задремала. Красивый белый беспилотник бъет крылом прямо по нашему окну. Ого! Он симпатичнее того, что поймали на днях . Явно европейского производства. Подхожу к окну. Пустыню нашу мягким белым снегом замело. Красиво. Елки! В смысле, еще и елки выросли. Когда успели? А на соседний балкон второй беспилотник приземлился, тоже белый и красивый. Кричу мужу: “Смотри, что к нам прилетело, красота-то какая!”А он что-то не заинтересовался.
Потом, почему-то, я открыла наш шкаф и разглядываю нижнюю полку. У нас там, оказывается, вместо задней стенки дыра, прямо в соседнюю квартиру. На полке мы держим керамическую плитку для пола, несколько штук, которые оказались лишними. Вдруг вижу, как прямо у меня на глазах нагло и беззастенчиво эту плитку крадут какие-то молодцы из соседней квартиры. Я, в состоянии “кипит мой разум возмущенный”, немедленно бегу в соседнюю квартиру, хочу поймать их на горячем. Врываюсь, ору, что, мол, вы совсем охренели (вообще я крыла их очень правильным матом), чужие плитки воровать? А они ничего не говорят, плиток уже не видно, они их искать стали, что меня совсем уже взорвало. А если вам они не нужны, какого такого-сякого вы их воруете?
Киплю вся, вот-вот взорвусь! Нет, точно надо было Защитную Стену строить!